Кисляк, чья карьера закончилась так же внезапно, как и взлетела, после травмы и череды личных неудач превратился в затворника, избегающего воспоминаний о былом величии. Он не верит в чудеса, не верит в Казанцева и уж точно не верит в «Акул» — команду неудачников, которую, по его мнению, можно разве что распустить с миром. Но предложение, от которого невозможно отказаться, и, возможно, последний шанс почувствовать вкус жизни заставляют его взять этот тяжёлый крест. Приняв команду, Кисляк сталкивается с реальностью, которая оказывается даже страшнее, чем он предполагал: отсутствие дисциплины, полное пренебрежение тактикой, раздутые эго и, главное, полное нежелание игроков что-либо менять. Чтобы вывести «Акул» на следующий уровень, ему придётся не просто научить их кататься и владеть клюшкой, а стать для них психологом, наставником, а иногда и врагом. Ему предстоит найти общий язык с новым поколением спортсменов, для которых хоккей — не столько спорт, сколько способ самоутверждения, и разглядеть в каждом из этих неотёсанных парней искру, способную разгореться в настоящее пламя. Но главное — Кисляку придётся измениться самому: забыть старые обиды, перестать винить мир в своих неудачах и снова поверить в то, что победа возможна, даже если все вокруг говорят, что это конец. И когда первые победы начнут сменять поражения, а в глазах игроков вместо апатии загорится азарт, Кисляк поймёт, что этот проект — его последний шанс не только для «Акул», но и для него самого, и что настоящий хоккей — это не только про шайбы и силовые приёмы, но и про то, чтобы подняться с колен, когда весь мир уже списал тебя со счетов.

Чем глубже Ксения погружается в повседневную жизнь спортивной школы, тем отчетливее понимает: прошлое никуда не исчезло, оно просто затаилось, ожидая своего часа, чтобы напомнить о себе. Каждое столкновение с бывшими наставниками, каждый разговор с родителями нынешних учеников, каждое мимолетное замечание, оброненное кем-то из старых знакомых, складывается в мозаику, где находится место и для ее собственных воспоминаний, и для той самой страшной ночи, которая навсегда разделила ее жизнь на «до» и «после». Она замечает, как при ее появлении замолкают разговоры в тренерской, как отводят глаза те, кто когда-то был свидетелем падений и триумфов, и как настойчиво некоторые пытаются убедить ее, что прошлое лучше оставить в покое. Но вместе с этим сопротивлением растет и ее решимость: в глазах маленьких фигуристов, вынужденных терпеть то, что когда-то терпела она, в их синяках, скрытых под тренировочными костюмами, и в их молчании, таком же покорном, каким было когда-то ее собственное, она видит не просто отражение былых времен, а прямой мост к разгадке. И чем ближе она подбирается к истине, тем яснее осознает, что ответ, который она ищет все эти десять лет, находится не в официальных протоколах расследования и не в газетных вырезках, а в той самой системе умолчания, которая продолжает работать без сбоев, и что правда о гибели партнера может оказаться настолько чудовищной, что поставит под сомнение не только ее прошлое, но и все, во что она верила в спорте и людях, которые были ей когда-то дороги.