Кисляк, чья карьера закончилась так же внезапно, как и взлетела, после травмы и череды личных неудач превратился в затворника, избегающего воспоминаний о былом величии. Он не верит в чудеса, не верит в Казанцева и уж точно не верит в «Акул» — команду неудачников, которую, по его мнению, можно разве что распустить с миром. Но предложение, от которого невозможно отказаться, и, возможно, последний шанс почувствовать вкус жизни заставляют его взять этот тяжёлый крест. Приняв команду, Кисляк сталкивается с реальностью, которая оказывается даже страшнее, чем он предполагал: отсутствие дисциплины, полное пренебрежение тактикой, раздутые эго и, главное, полное нежелание игроков что-либо менять. Чтобы вывести «Акул» на следующий уровень, ему придётся не просто научить их кататься и владеть клюшкой, а стать для них психологом, наставником, а иногда и врагом. Ему предстоит найти общий язык с новым поколением спортсменов, для которых хоккей — не столько спорт, сколько способ самоутверждения, и разглядеть в каждом из этих неотёсанных парней искру, способную разгореться в настоящее пламя. Но главное — Кисляку придётся измениться самому: забыть старые обиды, перестать винить мир в своих неудачах и снова поверить в то, что победа возможна, даже если все вокруг говорят, что это конец. И когда первые победы начнут сменять поражения, а в глазах игроков вместо апатии загорится азарт, Кисляк поймёт, что этот проект — его последний шанс не только для «Акул», но и для него самого, и что настоящий хоккей — это не только про шайбы и силовые приёмы, но и про то, чтобы подняться с колен, когда весь мир уже списал тебя со счетов.

Чубин — опытный оперативник, чья карьера, однако, дала трещину несколько лет назад, когда он пытался раскрыть религиозную секту, практиковавшую оккультные ритуалы. Та миссия провалилась: секта исчезла в неизвестном направлении, а Чубин, чудом оставшийся в живых, приобрёл не только страх темноты, который он тщательно скрывает под маской цинизма, но и тяжкое чувство вины за случайное убийство — он застрелил человека, который, как потом выяснилось, был невиновен. С тех пор Чубин балансирует на грани: его чутьё, ещё недавно считавшееся почти мистическим, теперь смешано с паранойей, а его методы вызывают всё большее недовольство начальства, которое считает его «тронувшимся». Фёдоров — его полная противоположность: честный, прямой, но неопытный в делах такого рода, он оказывается втянут в расследование не только по долгу службы, но и по велению сердца, ведь его личная жизнь — это любовь к жене его лучшего друга, любовь, о которой он не смеет говорить вслух, которая разъедает его изнутри и отвлекает от работы. Вместе, два таких разных человека, вынужденные доверять друг другу, но не умеющие этого делать, погружаются в тёмный мир оккультных символов, где каждый знак может быть как ключом к разгадке, так и ложным следом, уводящим в сторону. Под колоссальным давлением со стороны руководства, которое требует немедленных результатов, и на фоне растущего числа жертв, Чубин и Фёдоров начинают подозревать, что убийца — не просто маньяк, а человек, обладающий знанием, которое выходит за рамки их понимания. И чем ближе они подбираются к разгадке, тем отчётливее становится, что преступления на Обводном канале — это лишь верхушка айсберга, а настоящая тьма таится не в подворотнях, а в душах тех, кто, возможно, стоит у истоков этого кошмара.

Марита, привыкшая работать с холодным железом и мёртвыми телами, выстраивать хронологию событий по секундам и находить причину там, где другие видят лишь трагическую случайность, с головой погружается в расследование. Но на этот раз давление, оказываемое на неё, не идёт ни в какое сравнение с тем, что она испытывала прежде: правительство требует быстрых результатов, чтобы успокоить общественность, транспортная компания всеми силами пытается доказать, что это не её вина, а родственники погибших, чьё горе переходит в гнев, жаждут найти виновного, пусть даже невиновного. В этом водовороте лжи, политических игр и человеческой боли Марита начинает замечать детали, которые не вписываются в официальную версию: характер повреждений, странное поведение машиниста за минуты до катастрофы и, наконец, то, что она находит на месте взрыва, — нечто, что заставляет её усомниться в том, что это был несчастный случай. Преданность своей работе, которую многие коллеги считают фанатизмом, и растущее внешнее давление, требующее закрыть дело как можно скорее, вступают в противоречие с её профессиональной совестью. Чем глубже Марита копает, тем больше она понимает: чтобы узнать правду, ей придётся идти против системы, рисковать карьерой и, возможно, жизнью, потому что те, кто стоит за этой катастрофой, если она действительно была подстроена, не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить свои тайны. И теперь перед следователем, которая всегда верила только в факты и доказательства, встаёт мучительный выбор: закрыть глаза на то, что она увидела, подписать готовое заключение и остаться в безопасности, или же продолжить расследование, зная, что каждый новый шаг приближает её не только к истине, но и к той самой черте, за которой её собственная жизнь может перестать быть такой же спокойной, как жизнь тех, кто погиб в этом поезде.