Психолог Джоанн Фелдер, которую Дункан держит при себе не столько для душевного равновесия, сколько для того, чтобы всегда иметь под рукой специалиста, способного анализировать и предугадывать поведение партнёров и конкурентов, становится его главным советником в этой игре на выживание. Вместе они отправляются на переговоры к Бардольфу, надеясь, что его деньги и влияние смогут погасить пожар, который уже грозит перекинуться на всю долину. Но то, что начинается как обычная встреча в роскошном особняке, где каждый предмет интерьера стоит больше, чем годовая зарплата среднего программиста, заканчивается сценой, достойной самого мрачного триллера: вилка, внезапно оказавшаяся в руке Дункана, становится не просто столовым прибором, а символом того, насколько далеко готов зайти магнат, чтобы добиться своего. Дункан, который привык вести переговоры с позиции силы, внезапно понимает: он не игрок, а пешка, и цена, которую Бардольф требует за своё спасение, намного выше, чем просто доля в компании или место в совете директоров. Ему придётся заплатить тем, что составляет саму суть его личности — своей репутацией, своими принципами, а возможно, и душой, потому что в мире Кремниевой долины, где технологии стирают границы, самое страшное, что может случиться, — это осознать, что границы человечности для некоторых давно перестали существовать. И теперь Дункану, который всегда думал, что создаёт будущее, предстоит решить, готов ли он стать частью того будущего, где правят не идеи, а страх и безнаказанность.

Всё чаще Грег ловит себя на том, что с готовностью принимает участие в студенческих вечеринках, с лёгкостью откликается на авантюрные предложения и всё больше отдаляется от привычного образа степенного, уставшего от жизни интеллектуала. Граница между ним и его литературным героем начинает стремительно стираться: он примеряет на себя манеры Рустера, его циничные, но обаятельные шутки и даже его бесшабашное отношение к последствиям. Кейти, наблюдающая за метаморфозами отца со стороны, испытывает всё большую тревогу: она видит, как Грег, пытаясь убежать от собственных проблем и неустроенности, всё глубже погружается в иллюзорный мир, где можно быть кем угодно, только не самим собой. В то время как писатель наслаждается новой, пьянящей свободой и обожанием студентов, его дочь остаётся один на один со своей болью, чувствуя, что отец, который должен был стать для неё опорой, с каждым днём ускользает всё дальше, превращаясь в персонажа собственных книг. В этом водовороте самообмана, молодости и литературных фантазий Грегу предстоит сделать нелёгкий выбор: окончательно раствориться в образе, созданном его воображением, или всё же найти в себе силы вернуться к реальности, где его ждёт дочь, нуждающаяся в настоящем, живом отце, а не в вымышленном герое.

В этом новом, непривычном амплуа, где вместо душевных травм клиентов — немытые тарелки, вместо сеансов терапии — родительские собрания, а вместо диагностики — попытки понять, что на самом деле творится в душах четырёх девчонок, каждая из которых переживает уход матери по-своему, Вениамин чувствует себя потерянным. Старшая, примерная отличница, замыкается в себе, пытаясь взять на себя обязанности матери; средняя, вечная бунтарка, видит в происходящем лишний повод для протеста; близнецы, ещё совсем дети, просто не понимают, куда исчезла мама и почему папа теперь не спит ночами, а только смотрит в одну точку. На помощь отчаявшемуся отцу приходит то самое неунывающее семейство Васнецовых — его тесть, который когда-то сам прошёл через подобное, его свояченицы, выросшие под присмотром одного отца и знающие не понаслышке, что значит растить дочерей без матери, и все те, кто когда-то был частью этой странной, но невероятно живучей династии. Вместе они пытаются не только поддержать Вениамина, но и помочь ему найти Дашу, понять причины её побега и, возможно, вернуть её обратно, пока семья, которая и так висит на волоске, окончательно не рассыпалась. И по мере того как Вениамин, вчерашний кабинетный работник, учится варить супы, заплетать косички и говорить с дочерьми о том, о чём они боятся говорить, он начинает понимать, что проклятие Васнецовых — это не просто семейная легенда, а испытание, через которое проходят все мужчины этого рода, и что выход из него, возможно, лежит не в том, чтобы вернуть всё, как было, а в том, чтобы принять новую реальность и стать тем, кем от него ждут стать его девочки, — настоящим отцом, который не сломается.

Кисляк, чья карьера закончилась так же внезапно, как и взлетела, после травмы и череды личных неудач превратился в затворника, избегающего воспоминаний о былом величии. Он не верит в чудеса, не верит в Казанцева и уж точно не верит в «Акул» — команду неудачников, которую, по его мнению, можно разве что распустить с миром. Но предложение, от которого невозможно отказаться, и, возможно, последний шанс почувствовать вкус жизни заставляют его взять этот тяжёлый крест. Приняв команду, Кисляк сталкивается с реальностью, которая оказывается даже страшнее, чем он предполагал: отсутствие дисциплины, полное пренебрежение тактикой, раздутые эго и, главное, полное нежелание игроков что-либо менять. Чтобы вывести «Акул» на следующий уровень, ему придётся не просто научить их кататься и владеть клюшкой, а стать для них психологом, наставником, а иногда и врагом. Ему предстоит найти общий язык с новым поколением спортсменов, для которых хоккей — не столько спорт, сколько способ самоутверждения, и разглядеть в каждом из этих неотёсанных парней искру, способную разгореться в настоящее пламя. Но главное — Кисляку придётся измениться самому: забыть старые обиды, перестать винить мир в своих неудачах и снова поверить в то, что победа возможна, даже если все вокруг говорят, что это конец. И когда первые победы начнут сменять поражения, а в глазах игроков вместо апатии загорится азарт, Кисляк поймёт, что этот проект — его последний шанс не только для «Акул», но и для него самого, и что настоящий хоккей — это не только про шайбы и силовые приёмы, но и про то, чтобы подняться с колен, когда весь мир уже списал тебя со счетов.