То, что начинается как случайное знакомство на шумной, пьяной вечеринке, где слова заглушаются музыкой, а смыслы тонут в алкоголе, постепенно перерастает в нечто большее, чем Ру могла себе представить. Джулс, которая поначалу кажется воплощением всего того «нормального», что Ру презирает, оказывается совсем не такой простой, как выглядит. В ней есть какая-то щемящая уязвимость, смешанная с внутренней силой, и она не спешит осуждать Ру за её пристрастия, а, наоборот, проявляет живой, неподдельный интерес к её странному, разрушительному миру. Ру, которая привыкла, что люди либо пытаются её «спасти», либо сбегают, почувствовав запах серы, впервые встречает того, кто просто принимает её такой, какая она есть, не требуя немедленных перемен и не читая нотаций. Их дружба, начавшаяся с обмена взглядами и обрывочных фраз, стремительно набирает обороты, становясь для Ру тем самым наркотиком, который оказывается сильнее любого порошка или таблетки. Но чем ближе они становятся, тем отчётливее Ру понимает, что её привычный способ существования, где всё измеряется дозами и забытьём, вступает в конфликт с этим новым, хрупким чувством, которое требует ясности, присутствия и, возможно, той самой трезвости, которой она так боится. И теперь перед Ру, которая никогда не думала ни о чём, кроме следующего кайфа, встаёт невыносимый выбор: остаться верной своим демонам, которые так надёжно защищают её от боли, или рискнуть и попытаться удержать то, что в её мире не имеет права на существование, — настоящую связь с другим человеком, которая может либо спасти её, либо уничтожить окончательно.

Всё меняется, когда Тётя Лидия поручает Агнес опеку над новой воспитанницей — Дейзи, девочкой, приехавшей в Гилеад из Канады, из того самого мира за забором, который местные называют «падшим», но который, как вскоре выяснится, предлагает нечто, чего в Гилеаде нет и быть не может: свободу. Дейзи, не знакомая с местными порядками, не понимающая, почему нельзя смотреть мужчинам в глаза и почему каждое её слово может стоить жизни, начинает задавать вопросы, на которые у Агнес нет ответов. Сначала робко, потом всё смелее, Дейзи показывает подруге, что жизнь за пределами колючей проволоки не ад, как учат в школе, а совсем иное — с музыкой, книгами и правом выбора. Дружба между девочками, возникшая вопреки всему — запретам, разнице в воспитании, постоянной слежке, — становится для Агнес тем самым зеркалом, в котором она впервые видит не себя в розовых очках, а своё общество таким, какое оно есть на самом деле: жестоким, несправедливым и бесчеловечным. Взгляд извне, который дарит ей Дейзи, ломает ту картину мира, что выстраивалась годами, заставляя Агнес понять, что её послушание — это не добродетель, а клетка, а её «счастливая» жизнь — это участь, от которой в других странах женщины бегут с криками ужаса. Теперь перед девушкой, которая ещё вчера была образцовой ученицей, встаёт мучительный выбор: остаться в привычном мире, где она знает своё место, или, рискуя всем — свободой, семьёй, самой жизнью, — встать на путь, который может привести её либо к разрушению Гилеада изнутри, либо к полному исчезновению в его безжалостной машине.